Первые друзья. Сафари. Змейка

Ребенка не получится". Неужели Сара Бернар, которая состояла в любовной связи с принцем де Линь и уже имела от него маленького сына, выражала такое же желание, как Мари Мерсье? Неужели ее так воспламенили стихи Гюго? "Что касается поездки в Англию, то я ее отложила, - писала она своему врачу, доктору Ламберу, в том же 1875 году. - Истинная причина состоит в том, что я боюсь, что у меня могут быть неприятности из-за Виктора Гюго. Я нездорова, очень нервничаю... возмущена глупым эгоизмом людей! Завтра испробую последнее средство. Сара". Именно Сара Бернар в 1872 году пришла сообщить "своему любимому Чудовищу" о смерти директора "Одеона" Шарля де Шили. На похоронах Гюго увидел восьмидесятилетнего барона Тейлора, который во времена Сенакля и знакомства с Виньи был одним из его первых друзей и с которым он не встречался в течение двадцати пяти лет. "За это время он успел стать сенатором, а я изгнанником". Среди бесчисленного множества поклонниц, актрис, писательниц, светских дам, которые предлагали ему тогда свою нежную дружбу, чьи фотографии заполняли его интимные записные книжки (заботливо наклеенные на обороте некоторых страниц и часто украшенные засушенными цветами), над всеми царила Жюдит Готье, удивительно красивая брюнетка: "Чуть розоватый цвет лица, большие глаза с длинными" ресницами, придававшие этому задумчивому и как будто дремотному существу неизъяснимую, таинственную прелесть женщины-сфинкса", - писал о ней Эдмон Гонкур ...»