Кружка большая белая (12,5 см)

Многие съёжились и постепенно стали отходить на старые пушкинские позиции. А талантливый, бесцеремонный, чуть-чуть разухабистый Корней Чуковский и еще подлил масла в огонь. "Конечно нельзя отрицать, - писал он с "Свободных мыслях" Василевского (Не-буквы), - версификаторы дошли до точки и многие из них, как в Крыловском луке, достигли пределов изысканности и вычурного совершенства. Но из лука уже стрелять нельзя, стоит натянуть тетиву, как весь он трещит и распадается на мелкие части. А ужас в том и заключается, что кто ж теперь в этой необъятной России не пишет гладких стихов?! От Белого моря до Черного - ни одной корявой строчки, хоть со свечой ищи, не найдешь. Всё правильно, и всё по стандарту. А поэзии и в помине нет". *** Как сейчас помнится: У входа в большой зал, на площадке мраморной лестницы, опершись головой о дверной косяк, в застывшей, неудобной, упрямой позе, стоит властитель дум и, еле улыбаясь, принимает гостей. В Литературно-художественном кружке большой вечер. Из Парижа приехал Поль Фор, принц поэтов ...»