Верное сердце

Вот почему, друг мой, я требую – конечно, настолько, насколько я могу чего-то требовать от вас, чтобы вы не возвращались в деревню, на покой, а остались в Париже, и в случае нужды я мог бы опереться на вашу крепкую руку и верное сердце; чтобы ваш здравый смысл и патриотизм стали пробным камнем для моего ума и моих трудов; наконец, для того, чтобы, сея не золото, которого у нас нет, но любовь к родине и общему благу, вы помогали мне наставить толпу заблудших на путь истинный, чтобы вы были моей опорой, когда я поскользнусь, и палкой, когда мне надо будет нанести удар. – Собакой-поводырем, – сказал Бийо с возвышенной простотой. – Вот именно, – согласился Жильбер тем же тоном. – Ну что ж! Я согласен, я буду тем, чем вы хотите. – Я знаю, что ты отрекаешься от всего: от состояния, от жены, от детей, от счастья, Бийо! Но не беспокойся, это не надолго. – А мне что делать? – спросил Питу. – А ты, – сказал Жильбер, глядя на простодушного парнишку, крепкого, но не блещущего умом, – ты возвращайся в Писле, чтобы утешить семейство Бийо и объяснить, какое святое дело он предпринял. – Сию минуту, – ответил Питу, задрожав от радости при мысли о предстоящей встрече с Катрин. – Бийо, – сказал Жильбер, – дайте ему наставления. – Сейчас, – отвечал Бийо. – Я слушаю. – Я назначаю хозяйкой дома Катрин ...»