Былина о жидовине

Вполне уместно предположение, что в первом случае, пройдя через ряд поколений сказителей, определение "иудейский" к XIX веку заменилось на "индейский", а во втором - смогло уцелеть в первоначальном виде. Тот факт, что древнее определение врага долго сохранялось именно в духовных стихах, обусловлено, по-видимому, их прямой связью с религией,- связью, побуждавшей сказителей с наибольшей бережностью относиться к тексту. Вместе с тем определение "иудейский" все же претерпевало с течением времени изменения. Так, в одном из поздних вариантов "Егория Храброго" (запись А. В. Маркова, 1903 год) оно превратилось в "удоньский",- возможно, тот или иной сказатель плохо расслышал из уст своего предшественника слово "иудейский": Выходил тут Ёгорий в Святую Русь. Он хватил тут собаку удоньскаго царя За его-то волосы проклятыя, Тряхнул о землю и отмесьтил ёму ретиво серьце. Характерна здесь прямая перекличка с только что цитированной былиной "Волх Святославьёвич", записанной тем же А. В. Марковым в том же Беломорье. Столь же показательно и другое - похожее - изменение в охарактеризованной выше былине "Илья Муромец и Жидовин" ...»