Никаких границ

У этого Творения нет уже никаких границ, так как в нем просто нет ничего, что могло бы граничить с Бездной вода Хаоса заполнит всякую прореху. Эта Бездна - Небытие Парменида, небытие, которого нет, - только не Парменид отрицает его, а Бог. Бог - это и есть "Нет Небытия". Можно было бы сказать в мексиканской забегаловке ищущим дона Карлоса туристам: "Нагваль? Нет, это не Бог. Нагваль - это вот эта бутылка чачи на соседнем столике". Итак, большая часть наблюдаемых и вызывающих тревогу "пограничных" процессов - это восстановление Божественной полноты творения там, где твердь открылась пустоте, где реальность, словно боясь вод Хаоса, ищет в себе пустоту, ищет Бездну. Вовсе не странно стремление порядка, космоса к Бездне, - единственное присутствие чистого ничто есть граница, контур, отделение отдельного, - то есть из ничтожности Бездны соткана всякая оформленность, артикулированность первичного Хаоса в космическую предметность тверди. Ничто реализуется в этой ткани формности и в ней же отрицает себя. Любое стремление тверди к "дополнительной" отдельности, самовычленение чаще создает новое русло для вод Хаоса, чем новую границу ...»