Самый сумрачный сезон

Не везёт старому Францу-Иосифу. Всё траур, траур, траур. То Майерлинг, то Сараево. Дипломаты улыбаются, хмурятся, совещаются. - А тут, как на зло, самый разгар сезона!.. На лоншанских скачках жеребец Сарданапал берет первый приз и, весь в мыле, пьёт шампанское из серебряного ведра. А вечером у княгини Жак-де-Брой бал бриллиантов, о котором еще за две недели до убийства герцога говорит весь Париж. Бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды, бирюза, жемчуга - белые, черные, серые, розовые; шёлк, плюш, бархат и парча; токи, эгреты, страусовые перья; неслыханные туалеты, умопомрачительные декольтэ; послы, посланники, военные атташэ в расшитых мундирах, золотая молодёжь первого, второго, третьего разлива. И опять музыка, музыка, музыка, - вальс, чардаш, аргентинское танго. Разъезд по утру, навстречу возы с салатом, свёклой, спаржей, морковью, кудрявыми артишоками, со всякой всячиной, свежей зеленью, пахнущей землёй и водою. А когда солнце уже высоко в зените, где-то что-то начинают соображать. Сарданапал в конюшне. Бал кончился ...»