Конь принца Филипа, синий

Там быстрее ветра, словно тени в дурном сне, проносились вереницы всадников, обгоняя друг друга. — Это они, — мрачно констатировал принц. — Что им нужно? Не хотят же они меня в плен захватить? Уж я-то с ихним султаном в мире живу. — Нет, наверное, дело хуже, — Каллах, его камерарий, соскочил с коня и проверил подпруги коней принца и своего на случай внезапной скачки. Сколько было в истории случаев, когда высокородные оказывались в рабах только из-за того, что подпруга подвела! — Наверное, — продолжал камерарий, возвращаясь в седло, — они, первосвященный, за твоими людьми охотятся, за конвоем твоего Пупаки. — Откуда они могли узнать? — О, принц, в столице есть немало желающих на шпионаже подработать в пользу разбойников этих. — Да, ты прав, ты прав… И агаряне, они ведь очень хитрющие звери! Они подскакали к своим оруженосцам под купою орехов, соскочили на песок. Загородившись конями, на фоне блистающей игры морских волн, они были менее заметны. «Береженого Бог бережет», — уверял Каллах. — Говорил я, надо было сабель сто с собою брать, — ворчал он. — У них тут, клянусь святыми мощами, за горой небось целое полчище стоит ...»