Игра-пазл "Ассоциации. Сказки. Кто из какой сказки?"

У жителей, обитающих в густонаселенной местности, среди сплошных возделанных нив, не может быть ни этой веры в близость таинственного, ни этого направления фантазии в сторону волшебного и сказочного. Так, когда на реке появляется пароходство, у прибрежного населения само собою исчезает вера в водяных и русалок: их, мол, распугали пароходные свистки; в местах, где каждый аршин жидкого леса вымерян и исхожен ногами человека, не может быть живой веры в леших. Наоборот, близость необитаемого и дикого пространства, тянущегося вдоль и поперек на сотни верст, питает и крепит в соседнем населении веру во все таинственное и волшебное. А такая вера — прямой залог глубокого интереса к сказке, так как сказка для местного жителя служит, в сущности, ответом воображения на пытливый вопрос о том, чем же и как живет этот дикий и угрюмо-безлюдный Урал? Недаром же местом действия большой части печатаемых ниже волшебных сказок является именно «Урал»., женившегося на сестре Василия и потом убившего своих свояков. «Уральным и местами» идет и герой башкирской сказки, разыскивая свою жену, улетевшую от него «водяную девицу» ...»