Набор для росписи по бархату "Жар-птица"

Рельеф в Хоби навеян мифом об аргонавтах, легендой о Золотом руне. На веслах и под парусами мчит корабль искателей сокровищ. Их маршрут пролегал когда-то мимо Хоби. В маленький грузинский поселок вырвались, как в московскую Битцу, бронзовые кони Церетели. В Хоби над камнями и кактусами выросло бронзовое дерево с коротким, как пень стволом, и пышным букетом листьев, гнездом жар-птиц. Большое дупло затянуло паутиной, ставшей сеткой жука. Так выросло еще одно "Древо жизни", волнующее воображение художника со времен Пицунды. Там оно сделано было из мозаики. Здесь — из медных листов. Впереди нам встретятся другие с таким же названиями произведения, непохожие друг на друга, с другой листвой, другим зверьем и птицами. А ведь местное руководство вместо "Древа жизни" за свои деньги могло и статую Ленина заказать, как в других городах Советского Союза. В Хоби снова, в который раз, ушел Зураб от советской традиции, набора образов, обязательных для сельских клубов. Ни виноградарей, ни чаеводов, ни виноделов — не изображал ...»