Ракетой сверкнувшая жизнь

Рядом со мной лежит молодой татарин, он что-то тихонько бормочет то ли молится, то ли, как я, о чем-то шепчет матери. За ним узбек, оттуда доносится: «сто двадцать семь, сто двадцать восемь» видно, играет в непонятную мне игру или что-то загадывает. Может, и мне что-нибудь загадать? Вот: если увижу звезду до начала атаки значит, все будет нормально с моими бойцами и со мной. Теперь я не только слежу за стрелками часов, но и постоянно вглядываюсь в небо, по-прежнему скрытое черной завесой туч. Осталось полчаса до ракеты полчаса жизни для каждого из нас, и у каждого есть мать, есть и жены, дети, у одного, белоруса,P их пятеро И вот минуты скачут уже галопом. Подаю условный сигнал: приготовиться! Я верю в своих бойцов, они доверяют мне. Еще несколько минут. Нервы на пределе, я уже положил перед собой автомат. Неприятный озноб страха проходит по всему телу. Впервые чувствую, как сильно замерз. Поеживаюсь, расправляю плечи, одергивая под маскхалатом шинель и затягиваю потуже, еще на дырку, ремень. Вроде уже не так холодно и страшно ...»