Накопитель архивный, вертикальный, черный

Да, нелепость есть; вот как Розмари впервые увидела ребенка, которому дала жизнь: "Глаза у него оказались желто-золотыми, сплошь желто-золотыми, без белков и зрачков; желто-золотыми, с вертикальными черными разрезами. Она смотрела на него. Он смотрел на нее, смотрел желто-золотисто, потом посмотрел на раскачивающееся маленькое распятие. Она увидела, что они все смотрят на нее, и, сжимая в руке нож, закричала. PЧто вы сделали с его глазами ? Все зашевелились и посмотрели на Романа. PУ него глаза Его Отца,P ответил Роман note 225. До этого мы жили и страдали вместе с Розмари Вудхауз целых двести девять страниц, и ответ Романа Кастевета на ее вопрос кажется почти кульминацией длинного, разветвленного анекдота с неожиданной концовкой из тех, что кончается репликами Боже, какой длинный путь, чтобы намекнуть Рари или Рыжий Рудольф знает, что такое дождь, дорогая. Кроме желтых глаз, у ребенка Розмари оказываются когти (Очень красивые,P говорит Роман Розмари,P маленькие и жемчужные. Митенки только для того, чтобы Он не поранил Себя), и хвост, и зачатки рожек ...»