Часы на стену

Лицо, однако, невыразительное, никому не улыбнется, ни с кем не заговорит, не взглянет приветливо. От нее пахнет маем, волосы выложены волнами, костюм модный, сукно бостон и вдобавок белая пушистая шапочка на голове, которая очень к ней идет. Нужно, нет ли - переводчица наклоняется к Шумахеру, что-то чирикает по-ихнему. Уж не встала ли, не ровен час, стеной между Санькой и Шумахером? Откуда кому знать, что генерал-комиссар строго приказал своим подчиненным общаться с населением лишь на немецком языке, ибо, выступая на местном наречии, они возбуждают лишь смех среди населения. Хотя Шумахер и понимал немного "местную" речь и сам разговаривал, однако противодействовать инструкции не стал, более того, отнесся одобрительно. Когда бокалы были наполнены огненной влагой, Шумахер встал, за ним поднялся искушенный в подобных делах староста, показывая, так сказать, пример, за старостой дружно повскакали гости, самозабвенно слушали, как Шумахер, словно подавая команду, что-то выкрикивал... Переводчица звонким голосом пояснила ("Панове!" - обратилась она к гостям) - герр комиссар провозгласил тост за здоровье фюрера.. ...»