Записки на краях шарфа

Поди разберись, чем ты тут дышишь?" — Далеко направляешься? — спросил он погодя. — Нет… а вы? — Что — я? — Далеко? — Да как сказать, — задумчиво поднял брови Скрипицын. — Здесь любой конец неблизкий… Тайга! — Он моргнул глазом. — Ты эти места хорошо знаешь? — Не особенно. Так, в общих чертах. — Недавно только прибыл? — А что? — сказал, кривя губы, Михаил, — заметно? — Конечно. — Это — почему же? — Да вообще. — Скрипицын неопределенно пошевелил пальцами. — Больно уж вид у тебя такой. Этот шарфик, то — се… И он неожиданно качнулся к Михаилу и цепко ухватил его за край шарфа. Широкая его пятерня лежала на отвороте михаиловой тужурки — на самой груди — плотно лежала и тяжело и, чувствуя эту тяжесть, Михаил отшатнулся резко. — Да не бойся, — лениво, затягивая слова, сказал Скрипицын. — А я и не боюсь! — Михаил по-прежнему держал на коленях двустволку, легонько оглаживал затвор. — Чего мне бояться-то? — Тоже верно, — сказал Скрипицын. — Нечего. В том и суть. Он умолк внезапно. Челюсти его сжались. Зрачки дрогнули и застыли, и там, в глубине их, увидел Михаил отражение ночи; они смотрели мимо него, поверх, в морозную тьму. Михаил поворотился ...»