Повесть - 320 с. {Русский бестселлер} Особо важное дело:

Все вокруг умалчивали, скрывали, врали. Я же упорствовал, добивался, как следователь маленький, но по особо важным делам. Хотел узнать, как обстоит на самом деле. Уместно, видимо, тяжелое русское слово правдоискательство. С другой стороны - престиж литературы в тоталитарном мире. С четырех лет я постоянно читал. Дед собирал для меня библиотеку, я рылся в его книжном шкафу. Мама подарила две главных книги детства - Рабле и Марка Твена. В одиннадцать лет я исписал свою первую записную книжку, похоронил деда, а потом открыл Хемингуэя и понял, что литература может быть реальней, ослепительней, чем жизнь. Пошли, так сказать, линки - и не только к Джойсу, Шервуду Андерсону и Гертруде Стайн, но и к русской классике. Поскольку это не семья и школа, а Папа Хем сказал, что надо читать Толстого, Достоевского, "Записки охотника"... Я жил, по-древнеримски выражаясь, в жопе мира - в Заводском районе города Минска, с другой стороны - был записан в пять библиотек. Показывать опусы в столице БССР было в общем некому. Василь Быков, которого я очень уважал, услышав и даже застенографировав знаменитое выступление на съезде белорусских письменников, жил тогда в Гродно ...»