|
Психология искусстваТам в подлинности голой Лежат деянья наши без прикрас, И мы должны на очной ставке с прошлым Держать ответ. Так что же? Как мне быть? Покаяться? Раскаянье всесильно. Но что, когда и каяться нельзя! Мучение! О грудь, чернее смерти! О лужа, где, барахтаясь, душа Все глубже вязнет! Ангелы, на помощь! Скорей, колени, гнитесь! Сердца сталь, Стань, как хрящи новорожденных, мягкой! Все поправимо (III, 3). Здесь весь король он не может молиться, хотя и хочет, разве нет у неба милосердия, чтобы простить даже ужаснейшее преступление (это постоянная молитвенностъ трагедии, обращение действующих лиц к богу трагедии, который неотразимо ведет их к гибели), разве павший не может быть прощен? Но молитва ему не может помочь в религии трагедии нет прощения, нет искупления, нет молитвы, нет возврата; там один обряд жертва жизни, смерть, есть неотразимость гибели,P в этом смысл трагедии. Нет раскаяния последние слова молитвы короля передают весь ужас мрачного отчаяния души, силящейся освободиться и вязнущей еще глубже,P страшное это состояние; он еще надеется наPмолитву: «все поправимо» ...» | Код для вставки книги в блог HTML
phpBB
текст
|
|