Учимся анализировать текст или "... наука самая занимательная"

Задачей исследователя новой текстологической школы стало не изучение "топографии" черновика, а расслоение его на пласты временные - он стремился вычленить в перечеркнутой несколько раз строке вариант предшествующий и последующий, понять, каким текстом и в какой момент работы заменено было зачеркнутое. Догадка исследователя, его интуиция при таком чтении приобретает еще большее значение, чем при подходе статическом, сводящемся в конце концов к разгадыванию начертания букв, - ведь теперь все его усилия соединены в следовании "за мыслями великого человека", что есть, по словам Пушкина, "наука самая занимательная". Здесь-то и место нежданным озарениям, восстанавливающим вдруг целую пушкинскую строку. "Встретившись на какой-то пушкинской конференции в Ленинграде с Б. Томашевским, - рассказывает С. Бонди, - я стал жаловаться ему, что не умею прочесть одного слова в рукописи Пушкина. Снимка с рукописи у меня с собой не было, и я сказал ему вслух этот пушкинский отрывок. Когда я прочел три последних стиха ...Ликует русский флот - широкая Нева Без ветра в ясный день глубоко взволновалась, Широкая волна плеснула... - ...в острова, - тотчас закончил Томашевский ...»