Мертвый, но честный

При Хуане II летописец Диас де Гамес утверждает, что Педро не был виноват в преступлениях, потому что на самом деле он находился под влиянием чар, вызванных дьявольскими приемами еврея Самуэля Леви!.. Вскоре на выручку приходят искусство и поэзия. Благодаря стараниям принцессы Кастилии в мадридском монастыре доминиканцев, настоятельницей которого она была, воздвигнуто в память о короле Педро великолепное надгробие. Внучатый племянник покойного короля от внебрачных детей, Франсуа Кастильский пишет торжественное похвальное слово в стихах четырнадцатью стопами. Позднее другой потомок бастардов, Диего, настоятель Толедо и искусный толкователь текстов, поставит под сомнение свидетельство Айялы, заявив, что в его версии якобы было две хроники, одну из которых, говорившую в пользу Педро, уничтожили. В итоге вокруг почившего предка накрутили семейные интриги, и Айяла, которого уже не было в живых, не смог защитить свой труд, а поэтому можно привести слова Мольера: «Мертвые — самые честные люди»… Изабелла Католическая, ведущая свой род от короля Педро и графа Трастамарского, от которых ее отделяет всего три поколения, тоже приложит руку к отпущению грехов, начатому за полвека до нее ...»