|
То ли быль, то ли небыльКогда мама бывала дома, прятали с мамой, а чаще совсем одну. В уборной было холодно, сыро и страшно, к тому же пахло так, как только и может пахнуть единственный туалет в густонаселенной квартире. Милицейская форма потом долго ассоциировалась у меня с этим запахом. Жить без прописки было опасно и для хозяев, и для нас, и мы уехали в Омск. В Омске В Омске было очень голодно, и семьям фронтовиков выделили участки то ли за Омкой, то ли за Иртышом там сажали картошку. Мама с моей сестрой Лялей время от времени ездили ее окучивать. Однажды поздней осенью мама вернулась из этой поездки, закрывая лицо большим платком. Я заглянула под платок и заорала от ужаса: лица у мамы не было, вместо него с обнаженных костей свисали клочья окровавленной кожи и мяса: машина, на которой мама ехала, перевернулась на замерзшей реке, мама выпала и проехала лицом по шершавому, как наждак, льду. Ляля отвела маму в госпиталь, там ей наложили много швов. А картошку нашу, нашу надежду, над которой мама и Ляля трудились все лето, кто-то выкопал Я часто ходила в мамин госпиталь читать раненым стихи Твардовского ...» | Код для вставки книги в блог HTML
phpBB
текст
|
|