Хранители времени. Ключ

И это новое уже создавало иную формацию духовной жизни»[733]. Импульс Великой Утопии был столь силен, что и те и другие какое-то время продолжали чувствовать себя хозяевами (или слугами?) Новой Страны, строившейся на месте бывшей. Но была и третья группа с трудом удержавшиеся на краю (большинство временно, как стало ясно впоследствии), не попавшие в лишенцы, допущенные к работе на благо советской власти образованные люди исчезнувшей России и из дворянского сословия, и дети богатых московских купцов, получившие прекрасное образование (жители главным образом бывшей Староконюшенной части Москвы, с которыми сошелся в середине 1920-х годов тот, кто составил одну из важных сюжетных линий мемуаров С. В.,P М. Булгаков, перебравшийся с Большой Садовой в переулки Пречистенки). Эти люди знали, что страна уже не их. Но тем острее верили, что ее многовековая культура их, они ее если не владельцы, то хранители, хозяева ключей от нее. Собственно, к ним причислял себя, если вчитаться в его московские фельетоны-хроники первой половины 1920-х годов, Михаил Булгаков озаглавивший дневник этих лет «Под пятой» ...»