Я говорю, мы говорим...

Пришлось переделывать, доводить смысл каждой фразы обвинения до арифметической точности. Но меня не раздражала несдержанность практиканта: все приходит со временем. - Короче, ты обвинитель и защитник в одном лице, - подытожил я, вовсе не обольщая себя надеждой мигом перевоспитать его. Говори, не говори - в итоге каждый набивает собственные синяки и шишки. - Ты обвинитель и защитник, - повторил я. - Документируешь как отягчающие, так и смягчающие обстоятельства. Одинаково, во всей полноте! И от того, как смогут сосуществовать в тебе эти двое, зависит, получится ли из тебя следователь. Настоящий. Кстати, я не уверен, получился ли он из меня. Нет, серьезно... Все это, понимаешь ли, гораздо сложнее... А выражение "нечисть всякую" - вспомнил я, - слышу от тебя не впервые. Юристу, по-моему, употреблять его не гоже. Почему? Опять же-никакой определенности. Один темперамент... Больше подходит для статьи в газете как... как собирательная характеристика зла. А здесь? Преступники. Самое точное слово. Ханзада вздыхает: до чего ему надоели эти назидания! Ходит по кабинету, косится на мой стол и вдруг решается, хватается за телефон. - Хотя бы предварительно, - упрашивает он эксперта. - Не можете? А если вне очереди? Только в субботу? Утром? Жаль ...»