Сахарный диабет: Как жить дальше?

Потому что в области морали не существует тактики и стратегии. Сталин раз позвонил Пастернаку, спросил: «А что ви думаитэ о Мандэльштаме?» - тот замялся: «Видите ли, Иосиф Виссарионович, дело в том, что…» - Сталин оборвал: «Спасибо, товарищ Пастэрнак…» - и повесил трубку. И Мандельштама не стало. И Толик, поведавший мне когда-то этот примечательный факт, остался вне борьбы и неборьбы: он просто умер от сахарного диабета. Во времена Андропова все были уверены, что он далеко пойдет. У вас все в порядке с сахаром в крови? Вы, надеюсь, намерены жить вечно? Корабли лавировали? И Толстой, по-вашему, с ума сошел бежать в Осташково? Тогда ура. Мужская трусость всегда исторически конкретна, как и любая истина. Я больше не буду талдычить на смешную тему морали. Эта моя колонка для GQ - последняя. Я не уполз в чистую политику из критики чистого разума, который, несомненно, отвечает в человеческом организме за мораль. Но порой в жизни надо все же делать повороты, не позволяющие плыть по прежней реке. Увидимся где-нибудь там, в море ...»