Пелко и волки

Поэтому культурологи смягчают, в общем, не греша против истины: русский социальный биотип - вожаческая стая, без вожака - стадо. Однако даже в первых фазах больших оборонительных войн, по ин и, русский социум остается "стадом" без вожака (Барклай); стадом уже с вожаком (Кутузовым) - и кто видел самопостроение и поведение стада (особенно дикого) и разъяренных быков при нападении волков, тот знает, что это - Бородинская битва; на маршруте Бородино - Москва - Калужское шоссе, великий Крылов моделирует адекватно, это уже свора волкодавов в руках старого и опытного псаря, превращающаяся от Калужского шоссе в "гончих стаю", а далее-то - в волчью стаю. Это, вожаческая свора-стая, - нормальное ное состояние русского (а также тюркского, здесь полная системная совместимость) социума, а значит и в целом Российского суперэтноса. Группировки психопатов, асоциальных и криминальных элементов ищут квазивожаков, в качестве которых могут выступать фигляры и психопатологические личности. И В.Высоцкий, видимо знакомый с криминальной патопсихологией, из учебников или из жизни - не столь важно, фиксирует адекватно: "Мы не сделали скандала - / Нам вождя не доставало:/ Наст х буйных мало - / Вот и нету вожаков." Группа с коллективным суггестивным воздействием может индуцировать психопатологии в окружающих, обрастая ими и вырастая в немалочисленное образование или движение. "Лидером преступной группы с мощным суггестивным воздействием может быть и душевнобольной",- пишут патопсихологи Антонян Ю.М. и Гульдан В.В.,"За счет чего психически больной человек становится лидером группы? Это кажется абсурдным, противоречит житейским представлениям о психич х заболеваниях и социальных отношениях ...»