Пегий пес, бегущий краем моря; Повести (вступ. ст. Воронова В. И. ; худ. Бегалин А. К. ) Ранние журавли:

Из этого пугающего мрака, из таинственной зыбкой темноты, вырисовываются, подталкиваемые смутной прапамятью и воображением, странные фантастические фигуры; их сочетания, сцепления и хороводы постепенно образуют некие события, складывающиеся в сюжеты. И конечно, совершенно по-своему, оглядываясь, главным образом, на предания предков, на обычаи и многовековые привычки и в соответствии с обликом родной земли и климата, вспоминают народы свое младенчество — как они «выпрастывали руки», учились ходить и разговаривать. Они постепенно научились «записывать» свои воспоминания сначала в мифах, сказках и преданиях, а затем в грандиозных священных книгах вроде Библии или Махабхараты. Воспоминания, записанные в Библии, вышли из того ареала, который приблизительно можно очертить районом Месопотамии в северной ее части. Но есть «воспоминания», записанные в мифах, легендах и сказаниях у народов и племен, населяющих острова и архипелаги Тихого океана, у племен, живших на территории Южной Америки, у китайцев, японцев, у народностей Индии, Средней Азии, у эскимосов, Североамериканских индейцев, киргизов, бурят, нивхов… Нивхский миф о сотворении мира использовал, как мы все и помним, Чингиз Айтматов в повести «Пегий пес, бегущий краем моря» ...»