Интервью, портреты, рецензии - 480 с. {Волшебная флейта: Портрет мастера} О пении, об опере, о славе:

Что касается сюрреалистов, которые не спросясь провозгласили его своим духовным отцом, то их он считал если не стопроцентными дураками, то девяностопятипроцентными – подобно спирту – точно. Лишь Сальвадору Дали, посетившему Фрейда в его лондонском убежище в июле 1938 года, удалось пленить старого профессора. «Этот молодой испанец с горящим взором фанатика, бесспорно мастерски владеющий кистью, заставил меня изменить мнение о нем», – писал Фрейд Стефану Цвейгу. Дали набросал на промокашке его портрет. Несмотря на то, что Фрейд считал себя лишенным музыкального дарования, он знал наизусть арии из разных опер: «Кармен» Бизе, «Женитьбы Фигаро», «Волшебной флейты» и «Дон Жуана» Моцарта и даже из «Нюрнбергских мейстерзингеров» Вагнера. А вот музыкальные сочинения в новаторском духе Густава Малера или Шенберга, которые он слышал в исполнении струнного квартета, приглашенного его другом и издателем Геллером, не произвели на Фрейда никакого впечатления. Точно так же, гуляя по улочкам Вены мимо претенциозных строений типа «Дома без бровей» Лооса, он предпочитал воскрешать перед внутренним взором виды столь милого его сердцу античного Рима… Между тем Лоос интересовался теорией Фрейда и разделял его мысль о том, что любое искусство эротично ...»